Инна Паламарчук, ведущий юрист, рассказала газете «эж-Юрист» о том, какие вопросы и сложности повлекло за собой вступление в силу изменений в Гражданском кодексе РФ относительно недействительности сделок. В чем заключается суть данных изменений? Какие сделки следует относить к посягающим на публичные интересы или права третьих лиц? Почему в данный момент без формирования судебной практики невозможно окончательно уяснить порядок применения новых норм? Об этом — в материале «Недействительность сделок в практике ВАС РФ» в бумажной версии издания.

В связи со вступлением в силу с 1 сентября 2013 года Федерального закона № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» регулирование некоторых привычных институтов подверглось изменениям. Если ранее ст. 168 ГК РФ содержала указание на ничтожность сделки, не соответствующей требованиям закона или иных правовых актов, то с 1 сентября 2013 года презюмируется оспоримость такой сделки. Теперь сделка признается действительной до принятия решения суда об обратном. Данное изменение нацелено на укрепление стабильности оборота: если стороны согласились на определенные условия договора, которые, возможно, и не соответствуют закону, то должны их выполнять или обратиться в суд в установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ и равный одному году срок. Презумпция ничтожности сделки закреплена в п. 2 ст. 168 ГК РФ. В соответствии с этим пунктом, необходимо наличие нарушений требований закона или иного правового акта и при этом сделка должна посягать на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. При этом сделка является ничтожной в случае, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Таким образом, п. 1 ст. 168 ГК РФ применим к ситуациям, когда стороны, заключив сделку, нарушили императивную норму, нацеленную на защиту самой стороны договора; а п. 2 ст. 168 ГК РФ, в свою очередь, распространяется на случаи, когда сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (а не сторон сделки).

Ключевым является вопрос о том, какие сделки следует относить к посягающим на публичные интересы и (или) права третьих лиц. Принимая во внимание, что разъяснений по этому вопросу нет, остается лишь надеяться, что суды будут с осторожностью определять, наличествует ли нарушение публичных интересов или прав третьих лиц. Существует опасность, что практика столкнется с проблемой неопределенности понятия «публичные интересы». Если применить расширительное толкование, то публичные интересы — это обеспечение соблюдения законов, ведь именно в этом состоит интерес общества. В целом есть основания надеяться, что суды будут исходить из узкого толкования в целях обеспечения стабильности гражданского оборота. Говоря о нарушениях прав и охраняемых законом интересов третьих лиц в широком смысле, необходимо отметить, что к таковым относятся любые ограничения прав, предусмотренных законом. В узком смысле нарушение прав и интересов третьих лиц предполагает совершение сделки, нарушающей конкретную норму права, а также интересы лица, затронутые сделкой.

К сделкам, потенциально затрагивающим публичные интересы, можно отнести следующие.

  1. Сделки, совершение которых нарушает запрет или ограничение, установленные в законодательстве о банкротстве
    Согласно разъяснениям Пленума ВАС РФ, изложенным в абз. 4 п. 4 Постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. Эта же позиция нашла отражение в Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.11.2012 № 11065/12. В момент авалирования векселей концерн «Ижмаш» (векселедатель) и общество «Ижмашэнерго» (авалист) уже отвечали признакам неплатежеспособности, в связи с чем удовлетворение вексельного требования в обычном порядке не могло производиться. Более того, принятые обществом «Ижмашэнерго» обязательства по вексельным поручительствам превышали стоимость активов авалиста. В данном случае стороны знали о сложившейся ситуации, а значит, векселедержатель должен был знать о недействительности сделок по авалированию векселей. На этом основании было отказано во внесении требований по векселям в реестр требований кредиторов.
    В Определении ВАС РФ от 15.05.2014 № ВАС-10044/11 в деле о банкротстве суд пришел к выводу, что даже в случае нарушения публичных интересов и интересов третьих лиц сделка может быть оспоримой при наличии иных обстоятельств. В рамках дела о банкротстве общества «Русское поле 1» конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными действий по списанию открытым акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее — банк) 15 549 334 рублей 9 копеек с расчетного счета должника в погашение задолженности, возникшей в связи с кредитованием этого счета банком, ссылаясь на ничтожность сделки. Суд, принимая во внимание всю совокупность обстоятельств, пришел к иному выводу. ВАС РФ указал, что правонарушение, заключающееся в передаче должником в преддверии его банкротства причитающегося кредитору с предпочтением (то есть в обход установленной законодательством о несостоятельности очередности) в ситуации, когда получивший исполнение кредитор знал или должен был знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным п. 3 ст. 103 прежней редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и п. 1 ст. 61.3 действующей редакции того же закона. Сделка квалифицирована как оспоримая (с применением срока исковой давности по оспоримым сделкам), и указано, что в данном случае речь идет о дефекте сделки с предпочтением, когда отсутствуют иные недостатки сделки.
  2. Сделки, совершенные с нарушением законодательства о закупках товаров, работ, услуг
    В Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.12.2013 № 12157/13 по делу № А28-5083/2012 указано на недействительность дополнительного соглашения к договору аренды лесного участка, находящегося в федеральной собственности, так как, исходя из целей проведения аукциона и положений ч. 2 ст. 74 ЛК РФ, недопустимо изменение арендной платы в сторону уменьшения, поскольку такое уменьшение приведет к нарушению прав иных участников аукциона, предлагавших меньшую сумму, чем победитель.
  3. Сделки, совершенные с нарушением требований к публичным торгам, проводимым в рамках исполнительного производства
    В качестве примера из практики можно привести Определение ВАС РФ от 09.01.2014 № ВАС-5243/06 по делу № А40-64205/05-30-39 (имущество было продано на публичных торгах, несмотря на отсутствие судебного акта и по заниженной цене, что свидетельствует о неустранимых пороках в организации и предмете торгов и посягает на публичные интересы). Сходное правовое разъяснение дано в п. 10 и п. 11 Информационного письма ВАС РФ от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства».

Существовавшая до 1 сентября 2013 года практика ВАС РФ содержит достаточное количество правовых позиций касательно недействительности сделок, основанных именно на их ничтожности. На данный момент не до конца понятно, применимы ли постановления, принятые до 1 сентября 2013 года. К примеру, совокупность ст. 10 и ст. 168 ГК РФ рассматривалась как основание для ничтожности, теперь же последствия неочевидны, а точнее зависят от усмотрения суда.

ВАС РФ в последние месяцы своего существования выпустил несколько постановлений, затронув в том числе и вопросы, касающиеся недействительности сделок: Постановление Пленума ВАС от 14.03.2013 № 16 «О свободе договора и ее пределах», Постановление Пленума ВАС от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью».

В постановлении Пленума ВАС № 16 в п. 4 явно указано, что если норма не является императивной, то ее следует квалифицировать как диспозитивную и, следовательно, отличие условий договора от содержания такой нормы не может служить основанием для признания этого договора или его отдельного условия недействительным на основании ст. 168 ГК РФ.

Постановление Пленума ВАС от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» указывает на возможность применения последствий ст. 10 и ст. 168 ГК РФ при подписании мирового соглашения. Учитывая природу мирового соглашения как гражданско-правовой сделки, нормы об одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью подлежат применению. Суд, в свою очередь, не вправе признавать оспоримую сделку недействительной по своей инициативе, а следовательно, и отказывать в утверждении мирового соглашения под предлогом нарушения законодательства о крупных сделках или сделках с заинтересованностью, за исключением случаев, когда имеет место очевидное злоупотребление, при котором может идти речь о ничтожности сделки, в частности, на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ, (пп. 3 п. 10 Постановления Пленума ВАС № 28).

Необходимо отметить, что для окончательного уяснения порядка применения ч. 2 ст. 168 ГК РФ остается либо ждать судебную практику, либо формировать ее. Верная квалификация сделки важна для оценки последствий, которые повлечет признание ее недействительной. Постановление Президиума ВАС от 18.03.2014 по вопросу о применении является характерным примером. Банк «Возрождение» обратился в ВАС с заявлением о пересмотре решений арбитражных судов. Между ООО «Самохвал» (признанным банкротом) и банком был подписан договор об отступном (о предоставлении недвижимого имущества), по условиям которого денежное обязательство общества по кредиту прекращалось. Договор об отступном впоследствии был признан недействительным, так как влек за собой предпочтительное удовлетворение требований банка перед другими кредиторами. Последствием недействительности договора являлся возврат недвижимого имущества должнику и восстановление задолженности последнего перед банком. Конкурсный управляющий полагал, что передача недвижимого имущества в качестве отступного привела к убыткам в виде неполученных арендных платежей в размере 59 049 399,38 рублей, поскольку до передачи в качестве отступного имущество сдавалось в аренду. Суды принимали решения в пользу ООО «Самохвал». Однако возможность возмещения убытков в связи с заключением недействительных сделок предусмотрена ст. 178 и ст. 179 ГК РФ. Норм о взыскании убытков ввиду совершения недействительной сделки с предпочтением нет. В данном случае из обстоятельств дела банк знал о признаке неплатежеспособности должника ранее вынесения решения суда о признании договора об отступном недействительной сделкой. Таким образом, банк неосновательно пользовался имуществом с момента получения такового. Если бы суды не применили ст. 1107 ГК РФ, это означало бы, что неосновательно обогатившееся лицо не было бы заинтересовано в скорейшем возврате и не несло бы негативных последствий. ВАС указал, что суды пришли к верным выводам, несмотря на то что истец предъявил не кондикционные требования, а требования о возмещении убытков.